Моё любимое быдло
"One more step and I could fall away
If it happen would it matter?"
Godsmack
"Ещё один шаг, и я пропаду навсегда.
Будет ли смысл, если это случится?"
-И чё? – Джейн сплюнула.
-Считай, что ты опять загремела на тридцать суток за публичное оскорбление. И это ещё легко отделалась…
-Пофиг… Хоть год. Мне всё равно, ты знаешь.
Капитан полиции Смит вздохнул и вытер лысину большим клетчатым платком. Багровое солнце клонилось к закату. Перед смертью оно стремилось отдать как можно больше тепла, оставить частичку себя в холодной Орегонской ночи. А утром, с протяжным голубым рассветом, снова взойти на небосклон, водрузив мириады лучей над картонными домами, грязными барами, городской администрацией, обширной свалкой и детским парком аттракционов. Солнце билось за чистоту, свет и гармонию. Люди упорно стояли насмерть.
-Что будем делать, Джейн?
Девушка уставилась на него тяжёлым, усталым взглядом из-под полуопущенных век.
-Заканчивать базар.
Капитан Смит поднялся.
-Тогда вставай. Руки. – Послышался глухой щелчок наручников – Всё. Пошли.
Полисмен не оглядываясь шёл по замызганным коридорчикам, слыша за собой шаркающие шаги. Он не боялся, что Джейн сбежит – она не не хотела, ей незачем. Остановились перед решёткой, на которую падал тусклый свет потолочной лампы, выхватывая из темноты три силуэта.
-Камера 4 – твоя навеки, - пробормотал капитан Смит, отпирая дверь и снимая наручники, – Шагай, Джейн.
-Без тебя разберусь.
Девушка переступила порог и оказалась четвёртой в окружении старых знакомцев. Глухо лязгнула стальная решётка, будто страдая от зубной боли. Скрипнул несмазанный замок.
-О! О! О! Кто к нам пришёл! – Раздался вопль из темноты.
-Полегче, Билл, от тебя шуму как от стаи навозных мух… - Ответил ему второй мужчина.
Смит оглянулся:
-Разговоры. Заткнитесь оба. Иначе карцер вам обеспечен.
-Обижаешь, шеф! – Бешеный Билл осклабился, приникнув к прутьям. – Мы как мышки тут! Вернее, как грязные крысы!!!
Сумасшедший хохот понёсся по коридору и вскоре затих, эхом отражаясь от уродливых стен.
***
Капитан Смит вернулся в свой крошечный кабинет, который действительно походил на крысиную нору: кипы бумаг, стопы кодексов и книг с узким лазом посередине. Хлебные крошки – это дела хулиганов, таких как Джейн, а ошмётки сала – «серьёзных» преступников. Кэп уселся в кресло. Было жарко… Было так душно… И не щадили мозг слова, безжалостно вплавленные в него четыре года назад:
Имя: Джейн
Фамилия: Росс
Дата рождения: 15.10.1980
Возраст: 21, 22, 23, 24
Место рождения: Фаро, Юкон, Канада
Место проживания: Спрингфилд, Орегон, США
Семейное положение: не замужем
Дети: не имеет
Глаза: карие
Волосы: нестандартно окрашенные
Особые приметы: татуировка в виде кирки на левой ключице; два параллельных шрама на животе длиной по 7 дюймов
Смит вздохнул. Он четыре года упорно не понимал: зачем ей это? У девушки в её возрасте, у нормальной девушки, уже могла быть семья, даже дети! Не тот случай. Были наркотики, сомнительные знакомства, уличные драки, цинизм, грубость, неприятие, отрешённость… Капитан хотел помочь, пытался помочь, но глухо. Понятие «принять помощь» было равносильно «добровольно подставить щёку для удара». Воспоминания наполнили усталый мозг. Смит прикрыл воспалённые глаза.
Стоит жаркий июльский полдень. Солнце печёт лысину, как лепёшку на углях.
Пара конвоиров впихивает в дверь молодую девушку, у неё разбиты нос и губа, кровь капает на пол. Она согнулась пополам и даже не сопротивляется. Значит, били в живот и по почкам.
«Эта сучка из толпы поливала грязью губернатора и его семью! Мы научим ее хорошим манерам!»
Девушку бросили на пол. Один из конвоя пнул её кончиком сапога.
«Вставай, мразь! Терапия тебе обеспечена!»
Это было первое знакомство с Джейн. В одиночной исправительной камере её регулярно поколачивали по особому поручению господина губернатора. Когда полумёртвую её перевели в мужской общак, начались унижения, насмешки, издёвки… После месяца такого обращения психика начинает барахлить. Или проходит закалку и становится невосприимчивой.
«Я презираю их. «Уродов мира сего». Ненавижу толстые животы и сальные улыбки… Иллюзии, будто они имеют право управлять нами… Всё ложь. Пусть он слышит, что скажу ему я, потому что такого никто больше не скажет».
Так она объяснила свой поступок. И другой поступок. И ещё много подобных поступков.
***
Джейн прошла в самый дальний угол камеры и рухнула на лавку. Через мгновение рядом нарисовался Билл.
-Детка, тебе что, жить надоело? Что-то ты зачастила сюда!
Девушка даже не подняла на него глаз. Вместо этого кинула второму:
-Эй, Боб, есть курить?
Крепкий мужчина за сорок с благородным лицом поднялся и передал Джейн сигарету с огоньком. Он постоял, наблюдая как она затягивается, а потом обратился к Билли:
-Свали отсюда, нам надо поговорить.
Бешеный Билл улыбнулся, обнажая белоснежные зубы, и глянул Бобу в глаза:
-Повежливей, засранец. Если хочешь, чтобы я ушёл отсюда, надо говорить «пожалуйста». Псих в законе может наделать много глупостей от неласкового обращения… И кому как не ей, – Он кивнул на девушку, – этого не знать.
Он ещё раз улыбнулся, подмигнул Джейн и не спеша прошествовал на скамью. Вытянулся на ней в полный рост, изящно потянувшись, прикрыл глаза и стал похож на большого чёрного облезлого кота. Потрёпанного в стычках, растерявшего совесть и стыд, в былом трепетного, но сорвавшего в пропасть, продолжающего полёт и страстно желающего остановиться.
- Джейн, рыба, - Забасил неуклюжий Боб, - мы же договаривались с тобой, что ты будешь паинькой. Ну неужели ты не хочешь пожить нормальной жизнью? В отдельной квартире с ванной и мягким диваном, камином и креслом-качалкой, в руке чашечка горячего шоколада, а на плече лежит рука любимого… Ой, прости…
Мужчина как-то сразу стушевался и смутился. Джейн прищурила глаза и выдохнула невесомое сизое облачко. Витые колечки мигом растворились в тяжёлом воздухе, оставляя навязчивый запах дешёвых сигарет.
- Бобби, кому как не тебе не знать про мою любовь.
Она повернула голову в сторону скамьи, на которой лежал Билл. Тяжелые веки вмиг стали ещё тяжелее, сердце покрылось свинцовой плёнкой и сжалось в едва пульсирующий комок, дыхание перехватило, и только железная выдержка не позволила разрыдаться прямо здесь и сейчас. Воспоминания было больше не удержать.
Это было давно. Стоял жаркий июльский полдень. Именно в такую всепоглощающую жару, струями расплавленных металлов смывающую всё на своём пути, именно в жару, творящую странные вещи с нашим рассудком, Джейн вышла из дома, который походил на тепловую камеру пыток. Улица была пустынна, а под раскидистым вязом стоял молодой человек.
- Привет. Я Билл. Не поможешь мне найти магазин, мы совсем недавно переехали сюда.
Девушка сидела не видя и не слыша. Боб бормотал какие-то наставления вперемешку с извинениями, сигарета дотлела до самого конца, пепел бесшумно летел вниз, покрывая бахромой стёртые камни. Где-то в темноте мирно посапывал четвёртый «жилец» камеры №4. Джейн, только войдя, узнала его по запаху одеколона «Sante», который не перебивался даже перегаром. Питер… И как только Бобби умудряется водить с ним дружбу?..
- Ты прости, что лезу, рыба, прости, что повторяю это десятый раз, - Басок прорезался сквозь ватную пелену, - но ты давай, это… В общем, заканчивай мудрить!
- Боб. Отвали, дружище.
- Понял.
Мужчина поднялся и, что-то нашёптывая самому себе, скрылся в темноте. Может, он шептал молитву за её грешную душу. Да, да, молитву. Самую что ни на есть горячую и сердечную, которая растопит сердце бога, и он подарит Джейн немного покоя и счастья. Совсем чуть-чуть.
-Я хочу тебя…
-А я тебя… - Шептала Джейн полузнакомому парню.
Его дурацкая ковбойская шляпа постоянно закрывала глаза, и девушка рывком сдёрнула её, обнажая лицо, которое казалось ей самым красивым на свете. Блестящие, безумные тёмно-карие глаза, неровные губы, короткая щетина, которая царапала её щёки. Это так глупо…
Джейн дышала и задыхалась раскалённым воздухом, захлёбывалась абсурдной страстью к человеку, с которым познакомилась два часа назад, но который, она пока не знала, навсегда останется в её жизни.
Пульс распластался внутри неё, раскинулся сетью невидимых нитей, которые мгновенно опутывали тело напротив. Как жадный кракен разевает пасть, впуская в себя жертву, Джейн судорожно впускала в себя Билла…
Девушка прилегла на скамейку, закалённая и сильная. Глаза не могли смотреть в потолок больше пяти минут, и сами собой потянулись к силуэту мужчины напротив. Мириады белых бабочек, крошечных и невидимых глазом, сновали в воздухе, образуя свою чистую Вселенную. Флуоресцентная лампа дважды мигнула, подавившись комком света, и выдала яркую вспышку, осветившую память Джейн…
- Пошла вон, мразь!!!
- Отвали сам, скотина!!! – Джейн отчаянно пятилась к двери. – Чаша терпения переполнена! Попойка, очередная пьянка, б**! Не могу смотреть… Ты отвратителен, когда такой, отвратителен, Билл!!!
Парень хрипло рассмеялся.
- А ещё недавно ты шептала, что любишь меня, причём очень сильно…
Он попытался привлечь её за талию, но Джейн оттолкнула Билла, и тот, не удержавшись, упал.
- Надоело мне… - Она втянула воздух. – Люблю-не люблю – уже не важно. Выхожу из твоих виртуозных пассажей.
- А вот это ты зря, детка… Приползёшь, как я щас, ко мне, будешь клянчить и ныть… Знаю тебя, - Бормотал парень, пытаясь подняться, - Корчишь «высший свет», а по нутру быдло! Быдло! Ты бы не х** не курила траву, не стала бы моей напарницей…
Джейн просто плюнула ему в лицо…
За что получила то, что получила, когда Билл выхватил нож.
По телу прошла леденящая дрожь, и девушка закрыла глаза, не переставая ощущать рядом его присутствие, слышать его дыхание… Малютки-бабочки чуткой мужской рукой опустились на живот, шрамы мигом вспыхнули, прожженные калёной проволокой…
Сползая по лестнице она зажимала кровь, стекающую по животу, заливающую юбку. Слёзы скользили по лицу, глаза обрамились чёрным. Девушка тяжко стонала и скрипела зубами от непереносимой боли.
- Детка!!! Джейн, вернись, прости!!! – Мигом протрезвевший Билл спускался по лестнице. – Я не хотел, честно… Я не… Я не… Не хотел…
Парень рухнул на колени, а Джейн, собрав силы в область живота, поднялась и побежала прочь.
Мужская рука спускалась ниже. Стало очень горячо, и девушка чувствовала - Билл был рядом, преступный и уродливый душой, татуированный псих… Джейн так и не открыла глаз, боялась – а вдруг? всё пропадёт, всё исчезнет, во главе с этой близостью, или иллюзией близости, которая внушила ей пепельный, клокастый сон про мягкую кровать и холодные струи воды, палящее солнце и большое дерево…
***
Джейн резко встала в своей постели. Бежевая сорочка облепила стройное тело, вся пропитанная потом. Стрелка часов медленно ползла к полудню.
- Вот это я спать… - Проворчала она.
Девушка села и минут пять тщетно пыталась вспомнить, что же ей снилось. Брови напряжённо сошлись, глаза заволокло дымкой, а руки с силой сжали простыни…
«Кровь, стекающая по животу, заливала юбку…»
Джейн поморщилась. Взяла одежду и протопала в холодный душ – панацею жаркого времени.
А потом отправилась гулять, проводив ядовитым взглядом проезжающий мимо джип с толстопузым владельцем, мысленно пожелав ему быть похороненным внутри этого чёрного гроба.
Четыре вперёд-четыре назад.
Ковбойская шляпа замаячила на фоне огромного, по-летнему величественного, вяза.
Май-июль 2010 год.
)
